Tuesday, 24/4/2018 | 6:19 UTC+3

ШЁЛКОВЫЙ ДРАКОН ЗАХВАТЫВАЕТ ПЕРСИДСКИЙ ПУТЬ

wpid-577eaf8390320.jpg

Он пришел, он увидел, и все дело в шляпе. Поездка президента Китая Си Цзиньпина по Юго-Западной Азии Саудовская Аравия, Иран и Египет легко мола быть подана где бы то ни было как типично беспроигрышная в китайском стиле.

На пиар-сцене Си провел безукоризненную работу, отполировав имидж Китая в качестве глобальной державы. Пекин дипломатически выиграл во всем, получив еще несколько уровней энергетической безопасности (более половины китайской нефти приходит из Персидского Залива), одновременно расширяя экспортные рынки и торговые отношения.

В Иране Си присутствовал при заключении 17 политико-экономических соглашений вместе с президентом Ирана Хасаном Роухани. Еще один дипломатический переворот: Си стал вторым из членов Совета Безопасности ООН, кто посетил Тегеран после ядерной сделки в Вене прошлым летом; первым-то был президент Путин, в ноябре. Отметьте важнейшее взаимодействие Россия-Китай-Иран.

Чтобы совершенно все прояснить, Си выпустил заявление перед самым прибытием в Тегеран, подтверждая поддержку Пекином присоединения Ирана к ШОС. Это навсегда укрепит стратегическое партнерство трио, работающего на будущую евразийскую интеграцию.

Конечно, весь процесс крутится вокруг Одного пояса, одного пути официального китайского наименования сказочного видения Нового шелкового пути. Никакие другие центры, кроме России-Китая, не предлагают такого потенциала в смысле двустороннего сотрудничества; Иран, как и во времена древнего Шелкового пути, соединяющего Китай и Россию центральный узел объединения Азии с Европой.

Высокотехнологичный караван Си сначала остановился в Саудовской Аравии и Египте в арабском мире. Послание Си не могло быть более кристально-ясным: Вместо того чтобы искать марионеток на Ближнем Востоке, мы предпочитаем мирные переговоры; вместо поиска каких-либо сфер влияния мы призываем все стороны присоединиться к кругу друзей инициативы Пояса и Пути.

Поскольку Си все еще в арабских странах, Пекин официально выпустил документ арабской политики: впервые прослеживая историю китайско-арабского мирового взаимодействия от древнего Шелкового пути до основания китайско-арабского государственного Форума по сотрудничеству в 2004 году. И даже еще до обращения к расколотой Лиге арабских государств в Каире, Си подчеркнул еще раз: для Китая важна беспроигрышная кооперация повсюду.

Перевод: бизнес, бизнес и еще раз бизнес. И никакого китайского вмешательства в политику на Ближнем Востоке.

Дипломатическое наступление Си, сопутствующий результат Одного пояса, одного пути, стремится не менее чем к реконфигурации Движения неприсоединения для которого Китай является глобальным лидером в контексте возникновения новой финансовой инфраструктуры, сосредоточенной на глобализации юаня.

Это включает стремление к тому, чтобы юань стал одной из мировых резервных валют; а механизмы вроде Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и Фонда шелкового пути намного более соответствуют нуждам развивающегося мира, чем МФВ, Мировой банк и даже Азиатский банк развития.

Беспроигрышная для Китая ситуация в том, что касается Ближнего Востока, подразумевает оценку ключевых товаров в юанях долгосрочное, но фактически неизбежное развитие событий. И Пекин присматривается не только к Саудовской Аравии, но и ко всему Совету по сотрудничеству арабских государств Персидского Залива который оказывается де-факто финансовым центром для Африки, где у Китая огромное присутствие, причем Восточная Африка стоит во главе списка тех, кто будет связан с Морским шелковым путем.

Бум и его неожиданные последствия

Иран после санкций уже лихорадочно работает, все дело в [ре]интеграции в огромные области глобальной экономики. Но Китай-то уже в Иране, еще до снятия санкций.

Иран хочет увеличить выработку нефтехимии к 2025 году до 180 миллионов тонн. Китайские инвестиции будут ключевыми. По данным недавнего отчета шотландской исследовательской и консультативной группы Wood Mackenzie по глобальной энергетике, металлам и геологоразведке, Иран может привлечь до миллиардов на свои нефтехимические проекты.

На фронте альтернативной энергии Иран обладает возможностью генерировать 40 000 мегаватт электроэнергии на основе солнечных ресурсов и ветра. Китайские компании явно тут поучаствуют.

Как государство-член Договора о нераспространении, Иран продолжит использовать ядерную энергию в мирных целях.

Китайские компании уже стали игроками в реконструкции реактора на тяжелой воде в Араке и будут участвовать в производстве изотопов для медицинских целей и опреснении морской воды.

Инвестиции в добычу полезных ископаемых уже стали реальностью. По данным Всемирного горного конгресса, Китай и Иран были 1-м и 10-м в области добычи полезных ископаемых в 2013 году. Иран обладает более чем 7% мировых доказанных природных ресурсов, но разрабатывает только 20% из них. Иностранцам теперь разрешено работать на иранских месторождениях в течение 25 лет и Китай будет это делать.

Один пояс, один путь это, главным образом, о высокоскоростной железной дороге. Неудивительно, что обновление и расширение сети железных дорог Ирана ключевой пункт в совместном заявлении о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Ираном и Китаем.

Конечно, прогресс с Новыми шелковыми путями столкнется с многочисленными подводными камнями.

Никто еще не знает подробностей относительно стратегического партнерства Иран-Китай; Тегеран не будет довольствоваться ролью всего лишь транзитного пути для китайского экспорта, он стремится стать ключевым трансъевразийским партнером. Китай член ВТО, Иран пока еще не полностью. Китай центр многочисленных торговых соглашений, а Иран участвует всего в нескольких.

Сотрудничество с центрально-азиатскими станами может оказаться просто подвигом ведь некоторые, как Узбекистан, весьма ревнивы в своих экономических действиях. А многовекторные, сложные взаимоотношения между Тегераном и Анкарой пока еще выстраиваются, Турция, в конце концов, физически соединяет Азию и Европу.

Геостратегический мастер-класс

Геополитически верховный руководитель Ирана аятолла Хаменеи однозначно задавал тон, когда встречался с Си. Китай, заявил верховный руководитель, достойная доверия страна, установление 25-летних стратегических связей совершенно правильно и мудро, и последнее, но отнюдь не по значимости… Исламская Республика Иран никогда не забудет сотрудничество с Китаем во время действия санкций.

Умно, но и твердо Аятолла Хаменеи не мог не отметить резкое различие между Ираном и Саудовской Аравией в наиважнейшей для Китая области энергетической безопасности: Иран единственная независимая страна в регионе, которой можно доверять в области энергетики, поскольку в отличие от многих стран региона, на энергетическую политику Ирана не влияют никакие неиранские факторы.

Итог таков: для Пекина стратегическое партнерство с Ираном жизненно важный вопрос национальной безопасности. Более того, геостратегически Пекин считает Иран основным хабом в Юго-Западной Азии и Евразии, что если уж на то пошло является ответом на столь разрекламированный разворот Вашингтона и на морскую гегемонию США. Отсюда и полная поддержка Пекином сильного Ирана в дуге, проходящей от Персидского Залива до Каспия; все эти морские и наземные пути Новые шелковые жизненно необходимы Китаю.

Невозможно осуществление идеи Нового шелкового пути без всеобъемлющего ирано-китайского стратегического партнерства. Си и руководство Пекина не только его укрепили, они своего рода обновили то, что некоторые иранские аналитики определяют как теорию оборонительного реализма Хаменеи в международных отношениях, чтобы де-факто создать защитное кольцо геостратегических интересов Китая.

Мастер-класс. И все идет по плану (Пекина). Следующим шагом будет полноправное членство Ирана в ШОС. Евразийская интеграция, вот мы и пришли к ней.

Источник

About

POST YOUR COMMENTS

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand: